Кирпич-черепицарф
для самых красивых домов

Дом купца Игумнова на Якиманке

Купец Игумнов был очень богатым человеком. До сих пор на спутниковой карте Абхазии в посёлке Алахадзы можно различить его инициалы: «ИНВ» – это кипарисовые аллеи, фигурно высаженные сто лет назад. Николай Васильевич был совладельцем Ярославской Большой мануфактурой, имел в Сибири золотые прииски. В 1888 году он решил обустроить свою московскую резиденцию, в которой сегодня располагается посольство Франции.

Дом купца Игумнова на улице Большая Якиманка д.43. Посольство Франции.

Место на Якиманке тогда никаким образом не относилось к престижным. Ветхие домишки, удалённость от центра. Игумнов обосновал свой выбор тем, что где-то здесь прошло его детство (история не сохранила ранних биографических данных, неизвестен даже год его рождения). По другим легендам, удалённость от центра требовалась для уединения от любопытных глаз, ведь дом задумывался не для обычной жизни.

Как бы то ни было, Игумнов выкупил у некого купца Николая Лукьянова деревянный домик, снёс его и привлёк для новой стройки молодого талантливого городского архитектора Ярославля Николая Поздеева. Зодчему на тот момент только исполнилось 33, но в Ярославле он уже получил признание благодаря целому ряду добротных построек. Кстати, нельзя исключать, что место у Калужской заставы заказчику посоветовал именно архитектор, чьё детство прошло под Малоярославцем, и знакомство с Москвой происходило именно отсюда.

Строился дом в виде сказочного дворца в псевдорусском стиле. Игумнов хотел покорить Первопрестольную и не скупился. Кирпич для строительства везли на стройплощадку непосредственно из Голландии, изразцы и кафель заказывали на фарфоровых заводах Кузнецова, отделку интерьеров доверили одному из самых популярных тогда архитекторов Петру Бойцову. В единое целое удалось объединить самые разнообразные и сложные компоненты: башенки, шатры, сводные арки, колонны. Обнаруживается стилистическое сходство особняка с шедевром московского зодчества тех же лет – Государственным Историческим музеем. Сегодня здание является объектом культурного наследия федерального значения, однако изначально московский «свет» отнёсся к дворцу более чем прохладно.

Согласно легенде, расстроенный Игумнов отказался оплачивать всё, что не было внесено предоплатой, после чего архитектор Поздеев покончил с собой. По другой версии, зодчий умер от тяжёлой болезни в 38-летнем возрасте. Этот проект стал его последней работой.

Богатого и успешного провинциала столица принимать не хотела. Вскоре по городу поползли слухи, что в особняке у Николая Васильевича жила молодая любовница-танцовщица. Однажды, не потерпев измены, купец замуровал её заживо в стене. Кто распускал слухи – неизвестно, но недоброжелатели у Игумнова были весьма влиятельными. Когда в 1901 году в доме на Якиманке купец решил устроить бал, он по своей привычке хотел поразить гостей размахом. Для этого пол танцевального зала был сплошь устлан новенькими золотыми червонцами. И уже на следующий день в Петербурге Николаю II доложили, как московское купечество выплясывало на императорских профилях, отчеканенных на монетах. Реакция последовала незамедлительно: высочайшим распоряжением Николай Игумнов был выслан из Первопрестольной, без права возвращаться в оную.

Место ссылки власти выбрали отнюдь не курортное: абхазское побережье Сухумской области тогда было заболоченным, кишело малярийными комарами и ядовитыми змеями. Осмотревшись, опальный купец приобрёл за бесценок 6 тысяч десятин местных болот и начал новую жизнь. Первый успешный бизнес был создан с помощью выписанных с Дона рыбаков. Игумнов освоил промысел и открыл первый на черноморском побережье консервный завод.

Работникам были созданы комфортабельные условия проживания: сезонникам предоставлялось общежитие с комнатами на двух человек и большими курительными залами, постоянные рабочие получали отдельные домики, которые через несколько лет переходили в их собственность. Привёз Игумнов> сюда эвкалипты и болотные кипарисы, которые быстро вытянули излишки влаги из местных почв. С Кубани был доставлен чернозём, из Ярославля племенной скот, увлёкся купец садоводством. Его стараниями в этих землях появились плантации мандаринов, киви, манго, табак, заработало предприятие «Абхазский бамбук», появились сохранившиеся поныне кипарисовые аллеи.

После революции Николай Васильевич отказался эмигрировать во Францию. Он добровольно передал имущество в пользу государства и устроился агроном в цитрусовый совхоз имени Третьего Интернационала, которым стало именоваться его бывшее поместье. Умер Николай Васильевич в 1924-м, похоронили его скромно, посадив на могилу любимые им кипарисы.

История порой любит гримасничать. Если император отобрал у купца дом за бал на монетах со своим изображением, то после революции и национализации, здание на несколько лет стало… клубом фабрики Гознак. Следующий владелец дома на Якиманке соответствовал мрачным легендам, которые окружали особняк: в 1925 году здесь на 13 лет обосновалась лаборатория по изучению мозга (с 1928 года – Институт мозга). За это время здесь побывал мозг Ленина, Клары Цеткин, Цюрупы, Луначарского, Андрея Белого, Маяковского, Горького, Павлова, Мичурина, Циолковского, Калинина, Кирова, Куйбышева, Крупской… В 1938-м особняк передали посольству Франции>. В 1944 году президент Шарль де Голль вручал здесь награды лётчикам эскадрильи «Нормандия-Неман». Здание из голландского кирпича поныне содержится в идеальном состоянии сотрудниками французской дипмиссии.

Наверх