Веничка Ерофеев слабо разбирался в «жилищных аксессуарах». По пути из Москвы в Петушки, точнее – на перегоне между Назарьево и Дрезной, он прямо заявил: «Мансарда, мезонин, флигель, антресоли, чердак – я всё это путаю и разницы никакой не вижу». Дескать, было б «на чём лежать, писать и трубку курить»...
Собственно, если обратиться к отечественной архаике, завершения жилых построек на Руси не отличались особым разнообразием и изысками. Классикой почиталась двускатная или четырёхскатная кровля, под которой размещался «термос» проветриваемого чердака, выстланный смесью глины с соломой. Богатые дома могли украшаться шатрами башенок, заимствованными у оборонительных сооружений и храмов, реже применялось бочковидное завершение – эффектное, но трудное в воплощении, а также малофункциональное, ведь теплоизоляция кровли на протяжении веков оставляла желать лучшего.
Изящные силуэты особняков были «импортированы» в Россию из Европы в комплекте с планировкой, фасадными решениями, ландшафтом. При адаптации усадебные дворцы нарастили кирпичную массу стен, камины дополнились мощными топками печей, окнам пришлось ужаться. Впрочем, помещения стали по-европейски просторными, центральное место заняли двусветные залы, а чердаки вытеснили замысловатые мезонины, бельведеры, мансарды.
Мезонин был занесён в Россию из Италии. Эта надстройка расположена над центральной частью здания и является наиболее распространённой при строительстве дворцов с симметричным фасадом. Этот архитектурный элемент позволяет не только создать дополнительный этаж или двусветное помещение, но и привнести разноуровневую динамику – когда центральные комнаты имеют более высокие потолки, чем расположенные по бокам.
Бельведер относится к французским изыскам. Округлая башенка венчает центр крыши. В интерьере она либо даёт дополнительный мягкий свет в зал, либо становится отдельной уединённой комнатой, из которой открывается на окрестности прекрасный вид. Кстати, бельведер и переводится на русский язык как «прекрасный вид».
Мансарда занимает всё подкровельное пространство здания и стоит особняком среди надстроек даже этимологически. Она не указывает на принадлежность к дому, а является символическим памятником выдающемуся французскому архитектору XVII века Франсуа Мансару. Им созданы такие шедевры как дворец Гастона Орлеанского в Блуа, замок Мэйсон в Сене, собор Валь-де-Грас в Париже. Конечно, не он был первым, кто придумал приспосабливать чердак для жилья, но именно он впервые начал использовать такие надстройки для достижения декоративного эффекта, и дал им своё имя.
Сегодня все виды эффектных завершений успешно применяются в городском и частном строительстве. Что же до Венички, то ему градостроители 1960-70-х при типовой застройке отказали даже в банальных чердаках, превратив крыши в облицованные рубероидом бетонные площадки. Оставались лишь антресоли, но упоминать о них сегодня едва ли стоит…
